27/09/2004 Посол Туркменистана в США отказывается отвечать на вопросы о соблюдении прав человека диктаторским режимом Сапармурата Ниязова
Ларри Лакснер, Вашингтонский Дипломат
Меред Оразов: «Эта тема мне не нравится»
Представьте себе пустынное государство размером с Калифорнию, где для получения водительских прав граждане должны сначала выучить наизусть божественные произведения самоназначенного пожизненного президента.
Вообразите, что этот самый президент переименовал все 12 названий месяцев года в честь национальных героев, включая себя и свою мать, а журналисты, которые осмеливаются критиковать режим, подвергаются избиениям и пыткам, порой - смертельным.
Да, такая страна существует. Это Туркменистан - незаметная бывшая советская республика, которой с момента обретения независимости в 1991 году руководит диктатор-президент Сапармурат Ниязов.
Территория Туркменистана, граничащая с Каспийским морем с запада, Узбекистаном - с севера, Ираном и Афганистаном - с юга, сегодня является домом для населения в 5,6 миллионов человек. Несмотря на огромные запасы нефти, Туркменистан остается одной из беднейших бывших республик СССР.
Согласно отчетам парижской правозащитной организации «Репортеры без границ», Туркменистан также входит в мировую пятерку наиболее злостных нарушителей свободы прессы наряду с Китаем, Северной Кореей, Бутаном и Бирмой.
Организация «Хьюман Райтс Вотч» называет Туркменистан одним из самых репрессивных государств на планете. «Правительство регулярно нарушает практически все гражданские, политические, экономические, социальные и культурные права», - говорится в докладе группы за май 2004 года. «Немногое изменилось в ситуации с правами человека в Туркменистане и после того, как Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) принял в 2002 году особую стратегию в отношении этой страны. Если что-то и изменилось в Туркменистане, то только к худшему».
В докладе говорится, что с момента попытки покушения на Ниязова 25 ноября 2002 года «расправы над реальными и вымышленными оппонентами правительства участились. Особенно сильно за последний год пострадали права этнических и религиозных меньшинств».
Все это не облегчает работу Мереда Байрамовича Оразова. Оразов - посол Туркменистана в Вашингтоне и он не любит говорить о вышеуказанных проблемах. «Эта тема мне не нравится», — сказал он корреспонденту «Вашингтонского дипломата» за чашкой крепкого кофе. Слова Оразова на английский язык переводил его заместитель Парахат Дурдыев.
Они вдвоем и секретарь составляют штат посольства, занимающего четырехэтажный особняк на Массачусетс авеню. Приемная посольства украшена аэрофотоснимком Ашхабада - столицы Туркменистана. На полу лежат яркие ковры, а в стеклянной витрине у стены расставлена коллекция туркменских камней.
Посольство Туркменистана было открыто в 1994 году, через три года после того, как Туркменистан провозгласил государственную независимость, в арендованной квартире. Спустя еще год, было куплено нынешнее здание. Миссия Туркменистана - самая малочисленная среди бывших республик СССР, и в этом есть определенный смысл: Туркменистан - наименее известное государство в Центральной Азии.
Действительно, даже телефонные звонки в расположенное неподалеку посольство Турции часто попадают сюда из-за путаницы с названиями.
Оразов утверждает, что если обратиться к объективной туркменской реальности, никакой путаницы не будет. «Мы получили независимость только в 1991 году. В то время у нас не было Министерства иностранных дел, не было Министерства обороны, не было денег. Мы начинали с нуля», - говорит дипломат, проработавший 15 лет ректором Университета, а также занимавший пост министра внешних экономических связей и вице-премьера правительства до того, как приехать в Вашингтон три года назад.
«С тех пор Туркменистану пришлось столкнуться со многими трудностями при создании независимого и стабильного государства. Этот процесс включал разработку проекта и принятие Конституции, создание необходимой государственной инфраструктуры, - говорит Оразов. - В этих условиях наш президент выбрал эволюционный путь государственного строительства вместо „шоковой терапии“. Наша главная цель - избежать социальной и политической нестабильности, избежать широкого разделения на бедных и богатых».
Под определение нестабильности попало и распространение религии после того, как миссионеры хлынули в бывший СССР в поисках новых последователей. Это привело Туркменистан к отмене свободы вероисповедания. Все религии, за исключением Ислама суннитского толка и православного Христианства, были объявлены вне закона. Этот ход вызвал возмущение в мире.
«Мы выросли при коммунизме и не знаем, что делать с этими новыми религиями, - говорит Оразов. - У нас традиционно было две большие религии: Ислам и Православие. Внезапно коммунизм рухнул. Многие люди стали исповедывать разные вероучения, а мы были не готовы к новым религиям».
Около 85 % жителей Туркменистана - мусульмане, еще 7% - православные христиане. Есть также индусы, буддисты и иудеи, несмотря на то, что правительство жестко контролирует эти сообщества. В Туркменистане запрещены синагоги, а баптисты и кришнаиты подвергаются полицейским преследованиям. В марте 2004 года президент Ниязов объявил также, что запрещает строительство новых мечетей.
Есть ли оправдание такому подавлению религиозных свобод? Оразов утверждает, что все это - большое недоразумение. «Правозащитники требуют от нас немедленно дать такую же свободу вероисповедания, как у вас здесь, в США. Мы пытаемся объяснить этим людям, что поддерживаем права человека, но нам нужно еще немного времени, - дружелюбно, но как-то подозрительно говорит посол. - Они никак не хотят понять, что перед Туркменистаном стоят колоссальные проблемы политического характера, а втакой ситуации права человека не всегда являются приоритетом. Ведь нам нужно кормить людей. Как известно, демократия — очень дорогостоящая штука».
Оразов отмечает, что Туркменистану в целом удалось избежать проявлений религиозного фанатизма, который охватил другие центральноазиатские республики. В середине августа самоубицы-подрывники атаковали посольства США и Израиля в столице Узбекистана Ташкенте.
«К сожалению, ситуация в Узбекистане очень сложная, но у нас все по-другому, - говорит Оразов. - С 1991 года в Туркменистане не было столкновений на этнической, религиозной или социальной почве, никаких актов жестокости или терроризма».
Кроме одного: попытки покушения на Ниязова в ноябре 2002 года. В результате, как минимум, 100 человек были арестованы, а 57 - осуждены, включая родственников членов зарубежной политической оппозиции. Согласно данным «Хьюман Райтс Вотч», «суды были закрытыми, обвиняемых лишили всякого общения с внешним миром, им было отказано в адекватной юридической защите».
Тем не менее, Оразов оправдывает эти драконовские меры, настаивая на том, что большинство из осужденных по обвинению в заговоре нелегально прибыли в Туркменистан: «С тех пор мы ввели очень строгие правила по обеспечению безопасности. Они в основном включают контроль за въездом и выездом из страны, из-за чего наши критики объявили, что мы возвращаемся к старой практике, запрещая людям выезжать. Но мы никогда не ограничивали свободу передвижения. Любому, кто хочет, разрешено покинуть страну, нужно только собрать необходимые бумаги и не быть замешанным в попытке покушения».
«Даже во время действия чрезвычайного указа с марта 2003 года по январь 2004 года многие люди легально выезжали за пределы Туркменистана», - подчеркивает Оразов.
«Туркменистан полностью поддерживает права человека, здесь нет никаких вопросов. Вопрос в другом - как нам придти к этому. Мы хотим сделать так, чтобы этот инструмент реально работал, а не просто существовал на бумаге. Мы не хотим создавать фиктивные политические партии. У нас есть только одна партия - Демократическая, зато есть закон, который допускает создание новых партий. Однако законных попыток создать какую-либо партию еще не было».
Как оценить уровень свободы в Туркменистане по 10-балльной шкале? — Оразов отказался отвечать на этот вопрос. «Давать такие определения неправильно. Можно сказать только, что мы очень быстро двигаемся по этой шкале снизу вверх, - говорит он. - Мы шаг за шагом приближаемся к демократии. Но нам нужно подготовить общество к гражданским трансформациям, нужно создать средний класс».
Оразов говорит, что Ниязов неоднократно и настойчиво утверждал: Туркменистан «адекватно реагирует на объективную критику». Такая критика президента не раздражает.
«Мы делаем это очень медленно и очень решительно. Однако вопрос прав человека должен рассматриваться в копмлексе других проблем, - говорит Оразов. - Представьте общество в виде человеческого тела: каждый его орган важен, некоторые больше остальных. Нельзя отрезать одну часть тела, не оказав влияния на другие».
«Правозащитные организации не понимают, что происходит в Туркменистане, - добавляет Оразов. - Наши законы призваны не ограничивать права человека, а поддерживать дисциплину в обществе. Как результат - у нас практически отсутствует преступность. Вы можете свободно гулять по улицам хоть днем, хоть ночью».
Также свободно днем и ночью можно разгуливать по улицам Пхеньяна или Гаваны, особо не беспокоясь о преступности. Это обычное дело для тоталитарных режимов.
Однако, в отличие от Северной Кореи или Кубы, в Туркменистане нет коммунизма. Зато есть много нефти. Оразов утверждает, что общие запасы нефти и природного газа в Туркменистане составляют приблизительно 40 миллиардов метрических тонн. В стране ежегодно добывается 10 миллиардов кубометров нефти и 60 миллиардов кубометров газа. Промышленность выпускает полипропилен на экспорт. Кроме того, Туркменистан - второй производитель хлопка в Центральной Азии.
Нынешним летом, несмотря на вселяющую ужас статистику по правам человека, Туркменистану было предложено подписать Рамочный договор о торговле и инвестициях (РДТИ) с США и четырьмя центральноазиатскими странами: Казахстаном, Киргизией, Таджикистаном и Узбекистаном.
В рамках РДТИ, подписанного Торговым представителем США Робертом Зелликом и пятью послами в Вашингтоне, был создан Совет по торговле и инвестициям, где будут совместно обсуждаться вопросы, сдерживающие развитие региональной экономики в сфере защиты прав интеллектуальной собственности, трудового права и защиты окружающей среды. Будут также вестись поиски способов для усиления участия мелкого и среднего бизнеса в международной торговле.
По существу, Туркменистан страстно желает получать инвестиции из США и уже склонил несколько из числа 500 наиболее прибыльных американских компаний к совместному бизнесу с ниязовским режимом. Среди них: «Дженерал Электрик», «Сикорски», «Боинг», «Джон Дир» и «Катерпиллар».
«Туркменистан - первая республика бывшего СССР, которая купила самолеты „Боинга“», - говорит Оразов. Кроме того, «Джон Дир», и «Катерпиллар» организуют подготовку туркменских фермеров и продают им трактора и другую технику за счет средств, выделенных Госдепартаментом США.
Кроме того, Туркменистан - полезный союзник США в войне с терроризмом. Оразов отмечает, что 42% всей гуманитарной помощи Афганистану проходит через Туркменистан. Из-за нейтрального статуса в Туркменистане нет американских военных баз, но Пентагон получил согласие на использование туркменской территории для пролетов и дозаправки самолетов.
«После развала Советского Союза, а особенно после 11 сентября 2001 года США обратили на наш регион самое серьезное внимание, - говорит Оразов, - США понимают, насколько этот регион важен своим геополитическим расположением. РДТА призван долгое время способствовать развитию благосостояния нашей страны и хорошим отношениям с Соединенными Штатами, одновременно поддерживая демократию в регионе».
Расскажите все это Сапармурату Овезбердыеву, ашхабадскому корреспонденту Туркменской службы радио «Свобода». В конце 2003 года власти дважды задерживали и издевались над Овезбердыевым за его радиорепортажи, содержавшие критику в адрес местного правительства. Согласно информации «Хьюман Райтс Вотч», даже те журналисты, которые работают в России, подвергаются нападениям, несомненно организованным режимом Ниязова. В апреле прошлого года другой сотрудник радио «Свобода» Мухаммедгельды Бердыев был тяжело ранен неизвестным, который ворвался в его московскую квартиру и жестоко избил.
«Хьюман Райтс Вотч» утверждает, что пытки — систематическое явление в стране, которую представляет Оразов. «Методы пыток, применяемые полицией и спецслужбами в Туркменистане, включают избиения, поражение электричеством, удушения с помощью противогазов или пластиковых пакетов, а также иньекции психотропных препаратов, — говорится в последнем докладе правозащитной организации. — В прошлом году были получены достоверные сведения о том, что в результате жестокого обращения и пыток со стороны сотрудников полиции и спецслужб по отношению к заключенным и подозреваемым, в местах лишения свободы имели место несколько смертельных случаев».
Одновременно Ниязов уничтожил систему образования в Туркменистане, приказав изъять из программы такие предметы, как иностранный язык. Вместо этого школьное образование теперь акцентировано на книге «Рухнама», написанной президентом. Экзмпляр «Рухнама» стоит рядом с Кораном в каждой подконтрольной государству туркменской мечети, и даже каждый, кто хочет получить водительские права, обязан ее прочитать.
Официальный указ гласит: «16-часовой курс священной „Рухнама“ - одно из самых важных нововведений в программе подготовки - обеспечит обучение будущих водителей в духе высоких моральных ценностей туркменского общества».
И не забудем про календарь. «Указ президента об утверждении новых названий месяцев гласит, что туркменский календарь будет использоваться параллельно с христианским. Все названия месяцев были интерпретированы по-туркменски, используя национальных героев», — говорит Оразов.
Итак, январь теперь называется Туркменбаши (второе имя Ниязова), апрель - Курбансолтан Эдже (мать Ниязова), а сентябрь - Рухнама (книга Ниязова). Кстати, дни недели тоже были переименованы.
Оразов не согласен с тем, что все это - проявления культа личности. «Не он прославляет себя, а народ Туркменистана чествует его, потому что он создал новую страну без каких-либо социальных конфликтов», - говорит посол.
Интересно, что Оразов на деле познал, что такое американская демократия, в конце июля, когда посетил Национальную Демократическую Конвенцию в Бостоне. Он назвал мероприятие «прекрасным опытом», однако в ответ на вопрос о том, является ли конвенция уроком для Туркменистана, посол насупился.
«Очень трудно брать уроки, потому что Америка - очень большая страна, - говорит Оразов, - и она так не похожа на нашу».
|
|
